Курорт Kalma в Северной Корее делает ставку на внутренний туризм

Северная Корея, известная своей закрытостью для внешнего мира, продолжает переориентировать туристическую политику в сторону внутреннего рынка. Один из наиболее амбициозных проектов страны — прибрежный курорт Kalma, расположенный в районе города Вонсан на берегу Японского моря — теперь официально сосредоточен на приёме внутренних туристов. Это решение вписывается в более широкую государственную стратегию, направленную на укрепление экономики за счёт растущего внутреннего спроса и поддержки среднего класса.

От витрины для иностранцев к отдыху для своих

Проект Kalma Coastal Tourist Area, начатый по поручению Ким Чен Ына в 2018 году, изначально задумывался как "витрина социалистического процветания" для привлечения иностранных туристов и инвестиций. Однако на фоне пандемии, ужесточения международных санкций и практически полной изоляции страны, власти были вынуждены изменить приоритеты.

Теперь Kalma активно продвигается как курорт для северокорейцев — прежде всего представителей среднего класса, работников государственных предприятий, научной элиты и партийного аппарата. Согласно публикациям в северокорейских СМИ, акцент делается на доступный семейный отдых, санаторное лечение, пляжные мероприятия и внутренние культурно-патриотические туры.

Экономическая ставка на средний класс

Эксперты отмечают, что рост внутреннего туризма в КНДР отражает более широкие экономические цели режима — формирование потребительского класса, способного поддерживать экономику в условиях международной изоляции.

«Северная Корея формирует модель избирательного социализма, в которой ограниченный, но растущий средний класс становится важным экономическим двигателем. Курорт Kalma — часть этой стратегии», — комментирует Константин Асмолов, востоковед и старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН.

По его словам, именно внутренний туризм — наряду с сельским хозяйством и локализованной промышленностью — становится одним из приоритетных направлений мобилизации внутреннего ресурса.

Kalma — это не только пляжи, гостиницы и рестораны. Это также культурные центры, музеи, экскурсии по местам "революционной славы". Власти подчёркивают, что отдых должен быть не только «весёлым», но и «полезным с точки зрения идеологического воспитания».

Государственные СМИ подчёркивают, что новый формат отдыха "соединяет социалистическое сознание с высоким уровнем обслуживания". В отелях звучит патриотическая музыка, меню составляется из местных продуктов, а вместо международной кухни предлагаются "традиционные корейские блюда, одобренные руководством".

Несмотря на амбиции, развитие внутреннего туризма в КНДР сталкивается с объективными ограничениями. Доступ к Kalma остаётся ограниченным, инфраструктура за пределами курорта развивается медленно, а экономические трудности и дефицит товаров снижают покупательную способность населения. Тем не менее, по имеющимся данным, в 2025 году Kalma посетили несколько десятков тысяч северокорейцев — большинство из них были направлены по линии профсоюзов или предприятий.

Интересно, что власти КНДР не только не стремятся к скорейшему возвращению иностранных туристов, но и подчеркивают "самодостаточность" туристического сектора как преимущество.

«Kalma показывает, что даже без иностранных денег страна может развивать современные туристические объекты», — отмечается в репортаже центрального телевидения КНДР.

Переориентация Kalma с внешнего туризма на внутренний — не просто вынужденная мера, а отражение долгосрочного политико-экономического курса Пхеньяна. В условиях санкций, нестабильной международной обстановки и закрытых границ ставка делается на собственные ресурсы, идеологическую мобилизацию и внутреннее потребление.

Kalma становится не только курортом, но и символом нового северокорейского прагматизма: ограниченного, строго контролируемого, но направленного на развитие.