Любить по-Петербуржски: маршруты, по которым ходят тени великих

Туротрасль Санкт-Петербурга подводит итоги сезона Белых ночей. Традиционно он привлек в город на Неве романтиков из разных стран мира, стремящихся успеть за 23 дня влюбиться, потерять сон и навсегда изменить свою жизнь. Ходит поверье, что в этот период сам город как будто подталкивает людей друг к другу, а народная молва советует не верить словам, произнесенным в эту странную бессонную пору.

Это время, когда чувства обостряются, а тишина набережных и мерцание воды располагают к откровенности. Генеральный директор туроператора «Парадиз-Тур», эксперт по культурному туризму Мария Черепанова рассказала о нескольких неочевидных маршрутах, связанных с романтическими историями великих. 

У Чайковского белые ночи рождали музыку, полную томления, а у Блока они стали временем для духовных прозрений. Оба находились в плену своих чувств и для обоих белые ночи становились полноправным участником судеб... В этом призрачном сиянии, где не стихает гул Невского, разворачивались истории, которые сохранили архивы, письма и стихи.

«Я останусь в Петербурге, чтобы насладиться белыми ночами»

В письме из Петербурга от 17 июня 1886 года Петр Ильич Чайковский писал: «Я останусь в Петербурге 2 дня просто для того, чтобы отдохнуть, опомниться и насладиться "белыми ночами", которых я лет двадцать не видел». Композитор любил в городе Неву, белые ночи, Летний сад, Невский проспект. Но еще сильнее его притягивала женщина, которую он никогда не видел вживую.

Надежда Филаретовна фон Мекк, его благодетельница и корреспондентка, сознательно избегала встреч. Их переписка длилась 13 лет и вместила в себя 1200 писем. По слухам, в одном из них она призналась: ее чувство — «белый цветок», который называют «ночная фиалка». Так она описала их особенную хрупкость, и, возможно, ее же, но несколькими годами ранее, Чайковский передал в пьесе «Июнь. Баркарола» из цикла «Времена года».

Тем, кто захочет пройти по следам этой эпистолярной близости и погрузиться в ее атмосферу, стоит начать с дома №13 на углу Малой Морской и Гороховой — где жил и скончался в октябре 1893 года Чайковский. Оттуда недалеко до Летнего сада, который композитор особенно любил и который стал сценой для первой картины его оперы «Пиковая дама». В белые ночи сад открыт допоздна, тут можно гулять и представлять, как Чайковский бродил по тем же аллеям, думая о женщине, с которой переписывался тринадцать лет и которую так и не увидел.

Прекрасная Дама как диагноз

Александр Блок познакомился с Любовью Менделеевой в подростковом возрасте, и самого начала воспринимал возлюбленную как земное воплощение «Вечной Женственности», «Прекрасной Дамы», «Таинственной Девы». Поэт боготворил Менделееву, и, по некоторым свидетельствам, носил в кармане записку с намерением покончить с собой, если Любовь Дмитриевна не согласится стать его женой.

В одну из белых ночей, он вышел на набережную Невы. Город не спал, вода отражала призрачный свет, а Блок, по его собственным словам, искал в этом пейзаже ответы. Так родилось стихотворение «Белой ночью месяц красный…»: «Белой ночью месяц красный / Выплывает в синеве. / Бродит призрачно-прекрасный, / Отражается в Неве». В нем нет прямого обращения к Менделеевой, но есть состояние — «исполненье тайных дум», то самое ожидание чуда, в котором он тогда жил.

Прогулка по следам этой истории начинается с Лахтинской улицы, 3. В этот доходный дом Блок въехал с молодой женой в 1906 году. Впечатления от тесной обывательской квартиры оказались настолько сильными, что поэт отразил их в цикле стихов «Мещанское житье». Оттуда стоит пройти на Офицерскую (ныне Декабристов), 57. В этой квартире на четвертом этаже Блоки прожили с 1912 по 1920 год.

Окна выходили на реку Пряжку — по некоторым свидетельствам, ее вид и стал причиной, по которой поэт выбрал именно это жилье. В доме сохранилась мемориальная музей-квартира, где воссозданы интерьеры кабинета, спальни, столовой и гостиной его жены. Завершить маршрут можно у Крюкова канала, недалеко от Мариинского театра — здесь Блоки часто гуляли в белые ночи.

«Первая любовь отнимала последние силы»

В юности будущий режиссер Всеволод Мейерхольд пережил мучительное чувство к Ольге Мунт. Пара была знакома с 1892 года, вместе играла в любительском театре, но юноша не находил у девушки ответной реакции. Его преследовало ощущение, что его любовь безответна.

Ради того, чтобы стать мужем Ольги, он, немец и лютеранин по происхождению, принял православие, взял имя Всеволод и в апреле 1896 года обвенчался с любимой в Спасском соборе. Впоследствии Александр Гладков писал: «…любовь к Оле Мунт дала ему как раз то, в чем он особенно остро нуждался – веру в себя, большое и глубокое понимание и терпение». 

Их история оставила след не только в письмах и мемуарах, но и в городской топографии. Если пройти от Московской улицы к Лекарской, а затем к месту утраченного Спасского собора, можно увидеть Петербург, в котором они впервые встретились, жили и венчались. И хотя сам собор не сохранился, но его место в центре Петербурга до сих пор хранит память о том, как молодой человек, отказавшийся от многого ради любви, стоял перед алтарем с той, кого добивался четыре года.

Истории, рассказанные в письмах и стихах, закончились по-разному.

Чайковский так и не увидел фон Мекк. Блок и Менделеева остались вместе, но их брак для обоих стал испытанием.

Мейерхольд и Мунт прожили четверть века, а затем расстались. Однако белые ночи, свидетели их встреч и разлук, никуда не делись, они наступают каждое лето, и каждый год кто-то влюбляется на тех же набережных, вдохновляясь знаками, разбросанными по страницам этих историй.

Белые ночи вновь и вновь привлекают романтиков всего мира в Петербург – создавать собственные не менее удивительные истории, о которых, возможно, когда-то также будут рассказывать туристам.